Михаил Гончар, президент Центру глобалістики "Стратегія XXI"
В нынешней газовой проблеме следует четко разграничить три стороны, у которых свои интересы и которые готовы ради их защиты пойти на многое. Во-первых, это позиция России, которая намерена получить за свой газ как можно больше. Во-вторых, это позиция Евросоюза, который добивается комфортной температуры +22 С независимо от того, насколько суров окружающий климат. Наконец, есть третья сторона: это Украина, которой, по мнению России и Евросоюза, всего лишь надлежит обеспечить надежный транзит.
Но нынешний интерес Украины состоит в том, чтобы получить компенсацию за оккупированную территорию и отобранные Россией украинские энергетические активы: речь идет о государственной компании "Черноморнафтогазе" со всей добывающей и транспортной инфраструктурой. Стоимость этого имущества значительно превышает выставленный Россией счет за потребленный газ. Естественно, что украинские переговорщики стремятся или включить вопрос крымских активов в переговоры о газе, или хотя бы увязать переговоры по этим проблемам между собой. Пока Евросоюз в этом вопросе занимает крайне эгоистичную позицию. Именно представители ЕС настояли на том, чтобы в соглашение о кредите МВФ был включен пункт о погашении украинской задолженности на $2,2 млрд за "газпромовский" газ.
Насколько мне известно, ЕС также оказывает на Россию давление, чтобы та отказалась от требования предоплаты от Украины. Но такая позиция мне кажется недальновидной, ведь Россия показала, что готова на все при отстаивании своих интересов. Уверен, что ближе к зиме европейцы поймут всю недальновидность своей политики, и им придется пожить при температуре +15С.
